April 15th, 2011

rune

О православии

     - <...> А как  ты  полагаешь,
правда, что всем православным амнистия будет?
     - Когда?
     - На страшном суде, - сказал Колян тихо и быстро.
     - Ты чего, во все это фуфло веришь? - недоверчиво спросил Шурик.
     - Не знаю даже, верю или нет, - сказал Колян. - Я раз с мокрухи  шел,
на душе тоска, сомнения всякие - короче, душевная слабость. А там ларек  с
иконками,  книжечки  всякие.  Ну  я  одну  и  купил,   "загробная   жизнь"
называется. Почитал, что после смерти  бывает.  В  натуре,  все  знакомое.
Сразу узнал. Кэпэзэ, суд, амнистия, срок, статья. Помереть -  это  как  из
тюрьмы на зону. Отправляют душу на  такую  небесную  пересылку,  мытарства
называется. Все как положено,  два  конвойных,  все  дела,  снизу  карцер,
сверху ништяк. А на этой пересылке тебе дела шьют - и твои, и чужие, а  ты
отмазываться должен по каждой статье. Главное - кодекс знать. Но если  кум
захочет, он тебя все равно в карцер засадит.  Потому  что  у  него  кодекс
такой, по которому ты прямо с рождения по половине статей проходишь.  Там,
например, такая статья есть - за базар ответишь. И не когда базарил где не
надо, а вообще, за любое слово, которое в  жизни  сказал.  Понял?  Как  на
цырлах ни ходи, а посадить тебя  всегда  есть  за  что.  Была  б  душа,  а
мытарства найдутся.  Но  кум  тебе  срок  скостить  может,  особенно  если
последним говном себя назовешь. Он это любит. А еще  любит,  чтоб  боялись
его. Боялись и говном себя чувствовали. А  у  него  -  сияние  габаритное,
крылья веером, охрана - все дела. Сверху так посмотрит -  ну  что,  говно?
Все понял? Я почитал и вспоминаю: давно, еще когда я на штангиста учился и
перестройка была, что-то похожее в "Огоньке" печатали. И вспомнил,  а  как
вспомнил, так вспотел даже. Человек, значит, при Сталине жил,  как  теперь
после смерти!
     - Не въехал, - сказал Шурик.
     - Смотри, при  Сталине  после  смерти  атеизм  был,  а  теперь  опять
религия. А по ней после смерти все как при Сталине. Ты прикинь, как  тогда
было. Все знают, что по ночам в Кремле окошко горит, а за ним - Он.  И  он
тебя любит как родного, а ты его и боишься до усеру, и тоже как бы  любить
должен всем сердцем. Как в религии. Я про Сталина почему вспомнил  -  стал
думать, как так можно -  бояться  до  усеру  и  одновременно  любить  всем
сердцем.Collapse )